Футбол слишком опасен для детского мозга? Учёные спешат найти ответ

Сотни ударов за сезон — и это в детской лиге. Мальчик лет десяти в шлеме и нагруднике врезается в соперника, падает, встаёт, отряхивается и бежит дальше. Никто не считает это сотрясением. Значит, никто не считает это травмой. Именно вокруг этой простой мысли последние годы и разворачивается спор, который издание Scientific American описывает как гонку — учёные спешат найти ответ, пока миллионы детей продолжают выходить на поле.

nn

У профессионалов ответ уже есть, и он неутешительный. По данным исследований, каждый четвёртый профессиональный игрок, умерший в период с 2016 по 2021 год, имел посмертные признаки хронической травматической энцефалопатии — дегенеративного заболевания мозга. Речь идёт о людях, чей мозг попал в лабораторию, то есть выборка не случайная. И всё равно цифра заставляет вздрогнуть.

nn

Возникает логичный вопрос: если так заканчивают взрослые, что происходит с детьми, которые начинают в семь, десять, двенадцать лет?

nn

Что такое ХТЭ и почему вокруг неё так много споров

nn

Хроническая травматическая энцефалопатия (ХТЭ) — это постепенное накопление в мозге изменённого белка тау. Из-за него нейроны работают хуже и в конце концов гибнут. Первым громким случаем стала история Майка Уэбстера, легендарного центр-лайнмена «Питтсбург Стилерс»: в 2002 году патологоанатом Беннет Омалу обнаружил у него изменения, не похожие ни на болезнь Альцгеймера, ни на что-либо известное науке на тот момент. С тех пор похожие картины находили у сотен бывших игроков в американский футбол, хоккей, регби и бокс.

nn

Ключевая деталь: ХТЭ пока нельзя подтвердить у живого человека. Диагноз ставится после смерти, при микроскопическом исследовании ткани. А значит, любые разговоры в духе «у моего сына точно ХТЭ» или «у него точно ничего нет» — это разговоры без доказательств в обе стороны.

nn

Симптомы, которые связывают с заболеванием, звучат удручающе обыденно: провалы в памяти, вспышки ярости, депрессия, трудности с речью и планированием, в поздних стадиях — деменция. Проблема в том, что ровно то же самое бывает при депрессии, хронической боли, злоупотреблении обезболивающими и просто после тяжёлой жизни. Поэтому связать конкретный удар с конкретным диагнозом так сложно.

nn

Детский мозг — не уменьшенная копия взрослого

nn

А вот здесь начинается самое интересное. Мозг ребёнка продолжает развиваться: миелиновые оболочки нервных волокон формируются примерно до 20–25 лет. Мышцы шеи слабее, голова относительно тяжелее, контроль над ней хуже. В момент удара мозг смещается внутри черепа — волокна растягиваются, но не рвутся, и это растяжение не видно ни на рентгене, ни на компьютерной томографии.

nn

Взрослый после сотрясения часто восстанавливается быстрее. У ребёнка восстановление может затянуться, а повторная травма на фоне неполного восстановления — самый опасный сценарий из всех известных.

nn

Есть и ещё один нюанс, о котором редко говорят вслух: у детей сложнее заметить проблему. Они не всегда могут описать головокружение, не хотят подводить команду, боятся потерять место в составе. А вы бы заметили, если бы ваш сын или дочь просто «стал немного другим» — тише, раздражительнее, хуже со сном?

nn

Сотни ударов за сезон — и большинство из них даже не сотрясения, а так называемые субклинические воздействия. Проходят незаметно. Что накапливается за десять таких сезонов — толком неизвестно. Именно этот вопрос и стал центральным для исследователей, о работе которых рассказывает Scientific American.

nn

Как учёные вообще пытаются это измерить

nn

Учёные не сидят сложа руки. За последнее десятилетие выросла целая индустрия измерений, и выглядит она так:

nn

n
• Датчики в шлемах. Акселерометры и гироскопы фиксируют силу и направление каждого столкновения. Через детские и юношеские команды прошли тысячи таких устройств.

n

• Видеоанализ. Камеры плюс алгоритмы позволяют пересчитать эпизоды контакта и понять, какие типы столкновений самые жёсткие.

n

• Нейровизуализация. МРТ, включая диффузионные методики, ищет изменения в белом веществе — тех самых волокнах, которые соединяют отделы мозга.

n

• Биомаркёры. Анализы крови и слюны на белки, которые могут указывать на повреждение нейронов.

n

• Долгосрочные когорты. Самое дорогое и
  0 0 голоса

  Рейтинг статьи